Бельё для койки — почему на борту не существует стандартного размера

Койка — не кровать, случайно стоящая на судне, — она часть судна. Её лежак следует линии корпуса: в носу сходится на клин, на корме примыкает к скосу, а где-то через стену проходит обшивка или через угол — труба. Прямых углов, на которые могла бы ориентироваться стандартная простыня, практически не бывает.

Покупное постельное бельё терпит на этом неудачу тремя способами: натягивается через скошенную сторону и тянет складки в лежак, болтается на заострённой стороне и сползает ночью или просто слишком велико для койки под высотой прохода. Бельё для койки поэтому всегда работа по меркам — на берегу и на борту, только на борту мерки сложнее.

La Couverta снимает мерки на борту — в каюте, а не по чертежу. Измеряются матрас в длину, ширину и высоту, ход стенки корпуса, положение обшивок и высота над лежаком, чтобы чехлы позже можно было надевать под палубными шкафами и лампами для чтения. Из мерок возникают бумажные шаблоны, которые проверяются на месте, прежде чем отрезан хоть один сантиметр ткани.

Шаблоны — собственно и есть работа. Они фиксируют асимметрию: ни одна койка не зеркальна другой, и левый борт отличается от правого даже тогда, когда план заставляет предполагать обратное.

Простыня на резинке на борту решает задачу, которой на берегу нет: матрас лежит у стены, и эта сторона при заправке почти недосягаема. Два решения проверены. Простыня с эластичными углами — прошитая по кругу, точно скроенная на скос — держится сама и надевается со стороны прохода. Альтернатива — чехол койки на молнии: застёжка лежит со стороны стены, матрас вдвигается внутрь, чехол заключает его полностью и не смещается даже при качке.

Обе формы шьются из хлопкового трикотажа или перкали — в зависимости от того, предпочитает ли экипаж резинку или плотную, гладящуюся ткань. Швы лежат там, где не давят во время сна: по краям, никогда на плоскости.

Одеяла и покрывала следуют той же логике. Одеяло стандартного размера свисает на широкой стороне койки и недостаёт на заострённой; в носу оно свисает на пол, на корме не укрывает. Поэтому одеяло кроится по контуру койки — с прибавкой на подворот у стены и с ходом, который работает при заправке со стороны прохода.

Для кают с двухъярусными койками добавляется второй вопрос: вес. Лёгкие стёганые одеяла с наполнителем из хлопка или волокна Trevira CS на борту часто практичнее тяжёлых пуховых — их можно постирать на берегу в обычной машине, и за ночь они сохнут в рундуке на палубе.

Каждая койка, которую La Couverta обмерила, остаётся обмеренной. Шаблоны, детали кроя, указания ткани и пряжи уходят в архив лекал ателье — с именем судна, обозначением каюты и датой. Если экипажу перед следующим сезоном нужно сменное бельё, достаточно звонка: лекала готовы, бельё дошивается в Гамбурге и отправляется к причалу — никому не нужно снова мерить на борту.

Архив несёт и переделки. Если матрас меняют или койку удлиняют, корректируется только затронутый шаблон — остальная документация остаётся в силе. Что мы ещё изготавливаем на борту, сказано на странице Текстиль для яхт по меркам; требования к пожарной безопасности и материалу описывает статья Текстиль на борту — IMO FTP Code.

Прачечная на борту мала, а климат — нет: соль и влажность воздуха продолжают работать в каждой ткани, даже в шкафу. Поэтому бельё для коек кроится под уход на берегу — размеры, помещающиеся в обычную бытовую машину, ткани, которые можно стирать при шестидесяти градусах, никаких деталей, мешающих чистке.

К концу сезона действует простое правило: ничто не закладывается на хранение солёно-влажным. Простыни и чехлы перед зимой стираются и полностью высушиваются, одеяла и наматрасники хранятся на берегу, в сухом и проветриваемом месте. То, что весной возвращается на борт, пахнет шкафом, а не трюмом, — и сидит, потому что крой верен. Изготовление — по запросу, со сроком, как правило, шесть–десять недель.

Запрос в ателье